И именно в этот момент, когда он запрокинул голову, напряженно вглядываясь во тьму, какая-то темная масса заслонила звезды, а потом с грохотом и стуком понеслась прямо к нему. Человек изо всех сил вжимался в твердый камень, стараясь слиться со скалой. Он напрягся в ожидании смертельного удара, но что-то лишь просвистело рядом с его ухом, обдав волосы ветерком, и чиркнуло по плечу, уносясь вниз. Несмотря на то что удар валуна пришелся по касательной, его сила была такова, что человека едва не сбросило вниз. Мужчина несколько секунд отчаянно балансировал, шаря по скале в поисках надежной опоры и сдирая о камень ногти. Наконец, когда он замер в более или менее устойчивой позе, до его ушей донесся гулкий треск взорвавшегося осколками валуна, достигшего каменного подножия скалы.

Человек, стараясь не выдать себя лишним шорохом, вглядывался в безмолвные тени наверху. Какое существо помогло перевалить через край кряжа этому громадному валуну? Не мог же он упасть сам по себе? По его спине стекали струйки холодного пота. Мужчина этот отличался недюжинной отвагой и воинскими умениями, что могли засвидетельствовать души значительного числа мерзавцев, отправленных им в ад. Однако он привык встречать любого, пускай и самого грозного, противника лицом к лицу на поле битвы. Поэтому мысль о том, чтобы умереть, как беспомощный ягненок, не имея ни малейшей возможности сопротивляться, наполняла его страхом.

Но это недостойное чувство практически мгновенно сменила необузданная ярость, и скалолаз прямо-таки рванулся вверх, как будто за его спиной выросли крылья. Человеку было ровным счетом наплевать на собственную безопасность, он лишь горел желанием вцепиться в горло неведомому врагу. Путник преодолел отделяющие его от вершины утеса футы за пару дюжин секунд. Было бы естественно ожидать, что ему на голову посыплются новые камни, но ничего подобного, как ни странно, не произошло. Мощным рывком перекинув свое тело через кромку скалы, он откатился от нее подальше и встал во весь рост, одновременно выхватывая рапиру из закрепленных на спине ножен. Но напрасно его острые глаза выискивали врага: вершина утеса оказалась совершенно безжизненной.