И медицинской сестрой Урсула была идеальной - заботливой, внимательной, нежной, несмотря на свой несколько холодноватый и строгий вид. По-моему, никакой личной жизни у нее действительно не было, разве только иногда сходит в кино за какую-нибудь трогательную любовную мелодраму одна или с подругой.

Был у нее еще очень славный дар; внимательно слушать всех, кто испытывал нужду выговориться, - знаю это по себе.

Мы тогда с мужем только что переехали в Цюрих с юга, с Лазурного берега, раньше жили в Монтре. Было одиноко без старых друзей и знакомых и непривычно слышать вокруг вместо родного французского немецкий язык, да еще не тот, какому нас учили в гимназии, а местный диалект - "швицертютш". И тут еще сразу после переезда заболел сынишка...

Урсула мне очень тогда помогла. Она всегда была готова всем прийти на помощь. Морис даже заинтересовался ею, можно сказать, как специалист.

- У нее весьма повышенная доминанта на других людей, - несколько раз говорил он мне. - Очень любопытный характер для нас, психологов.

А для меня, хотя мужу этого я, конечно, не говорила, а то бы он высмеял мои "идеалистические пережитки", Урсула была прямо живым воплощением святой, в честь которой ей дали имя.

И эта святая - убийца?!

Сама такая мысль казалась мне настолько чудовищной, что я от негодования долго не могла уснуть, хотя и наглоталась снотворного.

Комиссар Гренер поможет, успокаивала я себя. Конечно, он быстро во всем разберется, и бедную Урсулу завтра же освободят. Но все равно каково ей пережить все это!

Жан-Поль Гренер был старым опытным комиссаром здешней кантональной полиции. Морис несколько раз помогал ему советами, когда дело касалось тонкостей психологии и психиатрии или расследования всяких мошеннических проделок, и они подружились.

Муж уважал комиссара за порядочность, глубокий ум и знание жизни, за остроумие и наблюдательность, порой поражавшую даже его, специалиста-психолога.