— Бесполезно, сэр, — сказал он, обращаясь ко мне. — Все кончено, и даже крики тут не помогут, сэр. Похоже, мы попали в то, что можно назвать лунным водоворотом, так как, если вы заметили, сэр, наши круги становятся все уже и уже.

— Однако наша скорость, похоже, не возрастает, — заметил я, — что несомненно произошло бы, приближайся мы к центру водоворота.

— Думаю, я смогу объяснить это, сэр, — отозвался Нортон. — Все дело в действии Восьмого Лунного Луча, который еще остался в нашем контейнере. Он стремится оттолкнуть нас от Луны, то есть от стенок кратера. Наше кружение будет продолжаться до тех пор, пока мы не окажемся ниже уровня стенок вулкана.

— Видимо, вы правы, Нортон, — сказал я. — Это гораздо лучшая гипотеза, чем та, что нас затягивает в огромный водоворот. Мне кажется, для этого здесь недостаточная плотность атмосферы.

Когда мы опустились ниже верхнего уровня кратера, теория Нортона блестяще подтвердилась. Наша скорость несколько возросла, но радиус нашего вращательного движения остался неизменным. На большей глубине стабилизировалась и скорость. Теперь мы двигались со скоростью немногим менее девяти миль в час, барометр отмечал неуклонное повышение атмосферного давления, пока не приблизился к отметке, весьма близкой к земной. Температура постепенно возрастала, но не настолько быстро, чтобы давать повод для волнений. От двадцати пяти или тридцати градусов ниже нуля — с момента, как мы оказались в тени кратера — она постепенно выросла до нуля в точке, приблизительно отстоявшей от дна кратера на сто двадцать миль.

Через десять миль спуска скорость спуска еще больше упала, и наконец мы обратили внимание, что больше не опускаемся.