Струны провисли, позволяя мне скользнуть в узкую щелку. Осторожно продвигаюсь внутрь, минуя поющую арфу гейта… Тишина — даже более глубокая, чем в свободном полете, когда слышишь неумолчный гул ревущих в отдалении потоков данных. Золотой свет. Тысячи ходов. Спелое яблоко после нашествия Чингиз-червяка. Неудивительно, что входные коды так просты. Файловая система локальной опсистемы хранится вне самой системы, а без нее все содержимое блоков памяти — не более, чем беспорядочный набор условных нуликов и единичек.
А в терминах зрительного отображения — не зная дороги, из этого лабиринта не выбраться. Или попытаться пройти… Правило левой руки… Все, что я знаю о лабиринтах. Если только этот клубок подчиняется хотя бы законам банальной трехмерной геометрии, а не пенроузовского пяти-с-хвостиком-мерия лифтов.
Зеленые искры… Гусеницы… О-па!… Нашел! Ну и извращенное же воображение у визуализаторов. Гусеницы — это праймеры перегоняемых файлов. Следуй за одним из них, куда-нибудь да попадешь.
Снова полет. Все гусеницы движутся в одном направлении, я скольжу за ними, стараясь не спутать воздушные потоки. Тяжело тут у них парить, точно в киселе бултыхаешься. Еще один уровень защиты — я воспринимаю его в виде инфразвука, готового расколоть мне череп. Файлы тянулись за праймерами в виде ветров, дрожащих и холодно-жарких. Стоп! Эт-то еще что?!
Считка. Фильтр. Дешифровка. Отсылка. «Меррилл, Роберт…»
Повезло мне — дуракам всегда везет. Почти случайно я забрался в личный банк данных Треугольной головы. Теперь дело за малым — разобраться в этой лабуде. Сколько мусора некоторые люди запихивают в комп — уму непостижимо. Сети, системы перепутаны-намешаны. А мне надо перетряхнуть все и найти, наконец, ради чего голубец поднял на ноги половину лунной администрации. Тычусь носом то туда, то сюда. Что у них за система такая идиотская?
Нет, не система. Это я идиот. Не датабанк это вовсе. А тот самый аугмент, что придает господину Мерриллу приятное сходство с деткой Франкенштейна. Вот почему здесь такое количество никуда вроде бы не ведущих портов и лишнего барахла. В башку я ему залез. В такой же осмиевый накопитель, какой стоит в моем инфоре, только загнанный под крышку черепа.