На этих словах в кабинет заглянула секретарь, голова в кабинете, а все остальное, вызывающее уважительное внимание у многих мужчин, осталось в приемной:

— Возьмите трубочку, Семен Иосифович, это Рокотов.

— Самсонов слушает.

Судя по тому, как менялось лицо полковника в процессе общения с мэром, можно было догадаться о его возрастающей зависти к глухим.

— Да вы что, — фальшиво изумился он, — не может быть! Игорь Баркалов тоже почему-то напрягся и стал внимательно прислушиваться.

— Шесть автомобилей? — равнодушно удивился Самсонов. — Но он же все-таки обезвредил преступника с оружием, и вообще у нас специфика работы такая. — Он нахмурился и, взяв ручку, сказал собеседнику: — Значит, говорите, витрину ресторана «Таганрог» в одноименной гостинице и второй вагон трамвая? — Лицо Самсонова неожиданно посветлело. — Пострадавших нет, хорошо, и… — Он вскинул брови в неподдельном изумлении. — Сейчас на заводской трубе завода «Красный Котельщик» занимается рукоприкладством на верхней площадке? Еду, еду, конечно. — Самсонов положил трубку и мрачно посмотрел на Игоря.

— Кто? — уже давно все понял Игорь Баркалов.

— Слава Савоев, — обреченно вздохнул Самсонов и, покосившись на свои погоны, уточнил: — Визитная карточка.

Глава первая

1

Легкая стервозность Лидии Моисеевны Глебовой воспринималась окружающими ее поклонниками мужского пола как нежная и многообещающая сексапильность. Видеть в женщине прекрасное даже в том, что со временем будет приводить в бешенство, беда всех мужчин.

Раннее солнечное и теплое майское утро мчалось навстречу Лидии Глебовой свежими и радостными потоками. В шесть часов утра она каталась на спортивном велосипеде «Трик» вокруг большого поля стадиона «Авангард». Стадион влачил жалкое существование в окружении продуктово-вещевого рынка с одной стороны и трамвайно-автомобильной дороги на фоне пригородного вокзала — с другой.