Ник не знал, что сказать.

– Когда я вышла из больницы, мне было страшно вновь пойти на охоту. Такой сильной была та боль. Я боялась охотиться! И знаешь, что я сделала тогда?

Он покачал головой.

– Я пошла в лес, выследила того самого оленя и убила его. Мне было очень страшно, но я повернулась к своему страху лицом. Я взглянула ему прямо в глаза и победила его.

Она была в ярости.

– У тебя проблема. Ты боишься. Ну, так вперед! Я не поддалась своему страху. Я его подавила. Почему бы тебе не поступить точно так же?

Ник отвел нож от своего горла и задержал на нем взгляд. Тяжелый, совершенно бесполезный, нож лежал у него в руке. Ник швырнул его во тьму.

– Прости, – сказал он наконец. – Теперь я уйду.

Выйдя на дорогу, Ник ощутил, как его охватывает какое-то странное, новое чувство. Он не мог подобрать ему названия. Но темные, безмолвные деревья больше не давили на него.

Ощущение пустоты и тщетности все еще охватывало Ника, и он понимал, что придется пройти долгий путь. И тут он понял, как называется то непонятное чувство.

Надежда.

Позади него зажглись огни. Он услышал мягкое подвывание включенных собак и неистовый шум направлявшихся на свои места механизмов.

Ник подумал о том, как легко эти машины могли разорвать его в клочья. Они сделают это – если получат команду. Но он не обернулся. Он не поддался своему страху.

Больше никогда.

Ник сделал глубокий вдох, и впервые в своей жизни почувствовал себя свободным. Ему хотелось прыгать, смеяться, валять дурака. Ему хотелось вернуться назад, к Селене, и снова заняться с ней любовью. Ночь больше не таила в себе угрозы. Только загадку. И обещание.

Селена была права! Он смог подавить свои страхи. Когда-нибудь он даже научится ими повелевать.

В ночи раздался топот металлических лап. Мимо Ника пронеслась собака, развернулась и села перед ним на дорогу.

Это был Отто, Ник узнал его по отметинам. Пес открыл пасть. Вместо ожидаемого Ником резкого механического голоса оттуда раздалось спокойное, чистое сопрано Селены.