Она так и не спросила его, кем он был ТАМ. А он занимался именно этим. Продавал и устанавливал системы безопасности.

Он поднял ее охотничий нож.

Раздалось легкое шуршание. Он обернулся и увидел, что на него смотрит Селена.

– Что-то не так? – Спокойно спросила она.

Ник словно ощущал ее страх. Ему захотелось отложить нож в сторону и успокоить ее. Но он сказал:

– Вставай.

Селена отбросила одеяло в сторону и поднялась на ноги – такая обнаженная, такая уязвимая. Теперь она знала, кто он такой.

– Джошуа...

– Теперь я Ник. Когда меня отпустили, я сменил имя. Хотел, чтобы то, что было, навсегда осталось в прошлом.

– Эпидемии закончились, Ник.

– Я тоже так думал. Но нет. Болезни мутируют. Они адаптируются слишком быстро, и наши технологии просто не могут за ними поспеть. – Ник заметил, что с высказанными словами к нему возвращается уверенность. Он понял, что наконец-то вышел на верный путь. – Высокомерие, гордыня и широкое применение антибиотиков – именно это привело нас к эпохе великого вымирания. В течение целого столетия любая болезнь изничтожалась при помощи лекарств, и этим лекарствам люди доверяли настолько, что и представить себе не могли, будто может случиться эпидемия. А затем болезни адаптировались, научились бороться. И вернулись.

– Теперь, когда мы снова подавили сопротивление микробов и вирусов, тебе кажется, будто мы держим зло под контролем. Но оно уже вернулось, только под другим именем, под другой личиной. Посмотри на себя! Ты заражена ужасной, мрачной болезнью, имя которой – страх. Ты настолько пропитана им, что вся трясешься. Мои родители были правы. Он никогда не покидает нас. Ты можешь прятаться в лесу, можешь окружить себя гончими. Но страх знает, где ты живешь. И он знает, когда ты перед ним беззащитна. Рано или поздно он придет за тобой. – Ник указал ножом в сторону двери. – Выйдем наружу.

Он привел ее к тому месту, где висела оленья туша. Земля под ней была темной от крови.