- Иван! - В динамике захрипело. - Это Стас!

В голосе слышалось явное облегчение. Похоже, шахтер уже не надеялся на ответ.

- Что там у вас, - крикнул Иван, - что с базой?

- База разрушена. Над нами сдвинулся пласт грунта, основной вход завалило, некоторые отсеки просто раздавлены. На складах был взрыв. Пожар, выгорает кислород, обшивка стен тлеет, ядовитый дым, все горит...

- Где вы, что с людьми?

Голос шахтера исчез. Вместо него из динамика плеснулся треск, такой громкий, что Ивану пришлось уменьшить звук.

- Стас! - позвал он

- Тут, - прорезался сквозь помехи голос, - нас осталось двадцать семь. Я подключил переносной передатчик к проводам связи, говорю через него.

Двадцать семь. Самгин почувствовал, как его сердце замерло в груди, застыв мертвым грузом. Двадцать семь. Меньше половины. Из шестидесяти человек персонала, осталось всего двадцать семь.

- Мы у запасного выхода, - донеслось из динамика, - все в скафандрах. Мы хотели выйти, но не можем. Выход завален снаружи камнями, нам не разобрать их изнутри. Если бы нам это удалось, мы бы пошли к грузовику.

Транспорт. Иван вздрогнул. Ну конечно, какой же он идиот! Он совсем забыл про то, что в паре километров от базы стоит транспортный корабль, ожидающий Марию с ребенком.

- Подожди Стас, - крикнул он, - минуту!

Самгин сбросил со второго экрана аварийное сообщение и вызвал корабль. На вызов ответили сразу, видимо ожидали сигнала. Весь экран заняло лицо пилота. Молодой паренек, еще совсем мальчишка! Веснушчатый, уши оттопырены, словно локаторы дальней связи, на подбородке редкий пушок. И глаза. Голубые глаза в пол экрана, в которых плещется ужас.

- Пилот, - твердо сказал Иван, - доложите состояние корабля.

Ресницы дрогнули, лицо подалось куда- то вниз. Видимо от неожиданности парень вздрогнул, но зато автоматом отчеканил:

- Происшествий нет, все системы работают в штатном режиме.