Мальчиш пояснил, что у них в сказочном измерении земная минута равна году. То есть час - это шестьдесят лет.

- Не пущу-у! - заревела Петрова, - Он что же, стариком вернется? А я как же? Или вообще не вернется...Женится там у вас на какой-нибудь Василисе Прекрасной!

- Василиса Прекрасная давно замужем за Иванушкой, - сказал Мальчиш. Кстати, тебя ведь тоже Василисой зовут, да? Вернется непременно твой Алик и станешь Василисой Качалкиной - кое-что я умею предсказывать.

У меня от такой перспективы аж в глазах позеленело. Я сказал, что согласен на какие угодно Кулички, хоть ни во что подобное, разумеется, не верю. А про себя подумал - вдруг и вправду этот мальчик псих или шпион? Но скорее всего, решил я, все-таки это сон такой чудной после восхождения. То ли цветов каких надышался, а может, скорпион укусил - чего не бывает в горах! Ну и пусть, хоть во сне отдохну от Петровой.

Ни во что-то я, дурень, тогда не врубился. Насколько все серьезно. И наверное, до сих пор ничего не понимаю...

- Ты и вправду готов, Качалкин? - Луч луны упал на лицо Мальчиша, и я увидел его пронзительные суровые глаза. Как у красноармейца на плакате тех лет: "ТЫ - записался добровольцем?"

- А чего тут...Надо, так надо.

- Знаю, ты не трус, не дурак, с тобой можно пойти в разведку, но если дрейфишь - лучше ступай назад спать. Только нет у нас времени дрыхнуть - враг все ближе. Не вернешься с Тайной во-время - все пропало. Одолеют страну буржуины, а ты навсегда останешься в сказочном измерении.

- Зачем он им там нужен? - всхлипнула Петрова, - Алик ведь не какой-нибудь мальчик-с-пальчик! Кем он там будет?

- Качалкиным, который так и не сумел раздобыть Тайну. Попадет в какую-либо соответствующую сказку или пословицу про бедолагу или растяпу с благими намерениями - мало ли их народ насочинял! А может, новую сказку про него сложат. Вроде как про стойкого оловянного солдатика. И про его Василису, что ждала-не дождалась, да и выскочила за Змея-Горыныча...