Девчонки умеют реветь и думать одновременно. Петрова ревела и думала, как бы ухитриться спросить дорогу у того, кого даже поминать вслух запрещено, как ей объяснила одна верующая тетя. Только помянешь - жди беды.

- У настоящего хозяина во владениях должны быть указатели, - сказала Петрова, - И если хозяин куличков меня слышит, не мешало бы ему обратить внимание на эту бесхозяйственность.

Тут рядом кто-то хихикнул и мохнатая лапа с длиннющим указующим перстом простерлась куда-то за горизонт. Однако пальцы-когти тут же сложились в фигу.

- Дурацкие шуточки, - передернула плечами Петрова. "Фига" разжалась, и мохнатый палец стал царапать прямо по небу, сшибая звезды:

"Чем черт не шу..."

Всезнающая Петрова перекрестила надпись, которая мгновенно исчезла вместе с пальцем.

- Алик, гляди! Вон там!

Вдали за куличками замерцал огонек.

- Алики в валенках, а я - Олег, - буркнул я. Не нравилось мне все это.

Но ничего не оставалось, как идти на огонек. Вскоре мы оказались перед вполне современным павильоном-стекляшкой с броской вывеской:

ФИРМА "У ЧЬЕЙ-ТО БАБУШКИ". И пониже: "всевидящей, всезнающей, всесильной и всемогущей"

- То, что надо, - обрадовалась Петрова, - "всевидящая, всезнающая"...Вот и спросим про Тайну.

- Балда, это ж его, рогатого, бабушка. "У чьей-то бабушки" - ха! Это он нарочно переделал, чтоб не догадались.

Тут из салона вышла девушка с зелеными волосами, похожая на маму Сидорова из нашего класса. Вообще-то сидоровская мама - блондинка, но голову моет синими чернилами, из-за чего они становятся почему-то зелеными. Сидоровский папа ворчит, что это вызов общественному мнению и его из-за этих водорослей в загранкомандировку не пускают. А сидоровская мама отвечала, что у нее нет времени часами сидеть в парикмахерской вместо того, чтобы готовить семейству Сидоровых завтраки, обеды и ужины, что она от домашних забот поседела, но седой ходить не намерена, этого сидоровский папа не дождется. Так что уж пусть потерпит ее зеленую. А на его загранкомандировки ей плевать - там стриптиз да синтетика.