– Выбор у меня не слишком велик, – вздохнула я. – Среди моих знакомых нет никого из органов, да и вообще из тех, кто хоть что-то понимает в этих делах. Сплошь гуманитарии, да еще со странностями… Впрочем…

– Впрочем – что?

Я вдруг подумала, что Масик мог бы и помочь. Со стороны виднее. Но как подумала, так и раздумала. Для того чтобы все ему объяснить, потребуется не меньше полугода. Да и что, собственно, я о нем знаю? Только то, что он живет с мамой и обожает телесериалы, причем знаю это исключительно с его слов. Ну, и его планы относительно семейной жизни. Фактической информации – ноль целых фиг десятых, не считая номера его телефона, по которому я ни разу не звонила. Так что втягивать его в дела такого сорта – не слишком удачная идея.

– Ничего, – буркнула я. – Поток сознания. Позвоните, конечно, если это удобно. Время-то уже двенадцатый час, между прочим. И живу я не на Тверской…

– У вас, Наташа, бзик на географической почве. Удобно. И потом, не могу же я вас оставить с этой штукой в квартире. Это опасно, в конце концов.

– Но до сих пор…

– До сих пор ее хоть как-то закрывали балконная дверь, какой-то узел на диване и валик. До сих пор вы не знали о том, что живете рядом с источником радиации. Ну – звоню?

– Звоните, – махнула я рукой. – Хоть своему знакомому, хоть в Министерство по чрезвычайным ситуациям, хоть самому черту. Иначе у меня крыша окончательно поедет.

Пока Андрей набирал номер, вел какие-то переговоры и вообще действовал, я наконец довела до конца процесс заварки чая, снова про него забыла, налила себе обыкновенной воды и закурила. Первая же затяжка заставила меня мучительно раскашляться, и тут я вспомнила…

Сестра моего мужа, сидя на этом самом диване в той, навсегда утраченной мною квартире, в точности так же поперхнулась табачным дымом.