Но если Марине нужно, чтобы Володя ни о чем не знал, – да ради бога, мне не жаль. Тем более мы с Мариной давным-давно дружим и сплошь и рядом общаемся, не ставя об этом в известность ее супруга и моего приятеля. Так даже интереснее. Да и с первой Володькиной женой, Ларисой, мы до сих пор в прекрасных отношениях, о чем мой приятель и не подозревает. Правда, узнает она от меня о своем экс-супруге и его новой жене только то, что известно всем и каждому. Впрочем, я отвлеклась.

Дискету я, разумеется, взяла, хотя достаточно скептически отнеслась к Марининым заклинаниям хранить тайну. Раз надо – значит, надо, просят сохранить – сохраню, о чем речь. Справедливости ради добавлю, что, если бы с аналогичной просьбой ко мне обратился Володя, я и его уважила бы и не стала бы информировать об этом Марину. Возможно, муж и жена – одна сатана, но, безусловно, две совершенно разные личности.

Надо бы позвонить Марине завтра, давненько не виделись, можно встретиться, кофейку попить, поболтать о своем, о девичьем. Балда, она же именно в Морфлоте работает, а там пожар. Ну и ладно, пусть сама разберется со своими проблемами и потом мне позвонит. И Володю можно пока не тревожить: жила же я как-то без «факс-модема», так что годом больше, месяцем меньше – принципиального значения не имеет. А мелкие вопросы, скопившиеся у меня, можно адресовать кому-нибудь еще. Не один же Володька в компьютерах разбирается. Кое-что в них и Масик соображает и, кстати, обещал помочь, но обещать, как известно, не значит жениться.

В клуб я, конечно, опоздала, свободных стульев уже не было, пришлось пристраиваться на подоконнике, благо в старину их делали достаточно широкими. Обычно наши заседания проходят так: приглашают какую-то пишущую личность, которая только что издала очередной (или первый) свой шедевр и нуждается в рекламе. Происходит своего рода презентация произведения, после чего автор выставляет напитки и закуски, а сам ждет, не купит ли кто его книгу с автографом. Случается – покупают, но больше все-таки интересуются фуршетом.