— Давайте минуем элементарщину, Георгий Николаевич, — подстегнул собеседника руководитель советской космической программы Келдыш.

— Так вот, из-за эрозии мы не можем определить точный центр. Кроме того, даже первоначально, при падении метеорита, вызвавшего образование кратера, кольцевые горы не выстроились строго по диаметру. Вязкость почвы может быть различна — это окраина лунного моря. Помимо этого, астероид мог войти в Луну под некоторым углом…

— Георгий Николаевич, но я же не первокурсник и не на лекции в планетарии.

— Извиняюсь, — покраснел руководитель инженерной группы. — Короче, мы не можем определить самую центральную точку. И тем не менее, мы знаем, что наш «Ходок» где-то у центра. Не следует ли чисто логически предположить причиной Аномалии остатки метеорита?

— Сколько этому кратеру лет, Георгий Николаевич? — скривился академик. — Какой объект может быть столь радиационно активен миллионы, точнее, сотни миллионов, даже полмиллиарда лет?

— Мы не знаем. Наши предположения строятся на чистой экстраполяции. Давайте исследовать дальше.

— Кроме того, не просто активен, а практически во всем спектре, — президент Академии наук СССР Келдыш когда-то занимался не какой-то космической радиацией, а совсем другой, он понимал толк в деле. — Хорошо, подвигайте «Ходока» по местности. Мне мало верится, но вдруг правда имеется точечный центр.

— Спасибо, Мстислав Всеволодович.

— Работайте спокойно, Георгий Николаевич.

Глава седьмая

Курорт

Иногда, в редкие выходные, даже не выходные, а так, пяти— шестичасовые выжимки из дня, удается спуститься в плещущееся тут же, в ста метрах по горизонтали, море. Хорошо, если эти свободные часы совпадают с удачной погодой, удобным для купания временем суток и подходящим для полоскания в воде сезоном. Погодой — в смысле не шторм. За купание в пятибалльную прелесть пропесочат по служебно-партийной линии так, что отрыгнется та соленая водица еще о-го-го как.