– Ха, простая, – буркнул Чинха. – У тебя все темы простые. Меня бы так же натаскивали…

– А тебе что досталось? – перебил его Ким.

– Кошмарный вопрос. Описать три основные внешнеполитические доктрины империи. Я вспомнил только одну, да и та, кажется, не наша, а киримская…

– Да, тут мыслить отвлеченными категориями не нужно, – сказал Рей. – Просто перечислить факты. Стратегия Вьюнка, стратегия Гусеницы, пожирающей тутовый лист, стратегия Умиротворения варваров руками других варваров…

– Ох, – завистливо вздохнул Ким. – Мне бы эту тему! Мы с дядей Ильченом только вчера всё это обсудили. Знаешь, Рей, он ведь умиротворял горных варваров Чокче…

– Ага, – ехидно подтвердил Чинха. – Его именем там до сих пор детей пугают.

– А ты откуда знаешь?

– Отец рассказывал. Ему пришлось свернуть торговлю на южном направлении – не с кем стало торговать…

Чинха распечатал очередной кувшинчик, разлил вино по чаркам. Луна ушла из окна, поднявшись высоко над деревьями, и кабинет сразу погрузился в полумрак, который едва рассеивали два масляных керамических светильника по углам стола. Вокруг каждого тучкой вилась ночная мошкара, застилая свет.

– А этому что попалось? – спросил Рей, указывая на спящего Хэ.

Ким и Чинха одновременно ухмыльнулись.

– Ему, как по заказу, – сказал Чинха. – Проанализировать философскую категорию «хэ-хэ».

– Очень простая тема, – заявил Рей. – Философема «хэ-хэ», или «согласие и единение», означает всемирную гармонию, равновесие мужского и женского начал…

– Слушайте, что я придумал! – встрял Ким. – Градация мужского начала: хэ-хэ, хи-хи, ха-ха и о-хо-хо!

Чинха расхохотался. Рей снисходительно усмехнулся – он эту шутку уже слышал раз пятьдесят.

– А тебе-то какая тема досталась? – спросил он Кима.