- Все, идите обратно. С хэхэ говорить буду.

Пораженные увиденным, мы как во сне вернулись к дотлевающему костру, налили еще чаю. Апицын не возвращался. Стало зябко, и мы забрались в палатку.

Встали мы рано, с рассветом. Апицына нигде не было видно. Вероятно, "проведав" своего хэхэ, ненец сразу тронулся в обратный путь.

После краткого завтрака мы отправились на рыбалку: доктор на озеро, а я - снова на речку. Слова ненца о том, что ее зовут Харьюзовый ручей, задели мое рыбацкое самолюбие.

Я отправился вверх по течению до первого переката, под которым голубело крохотное озерцо - на Севере их называют "улово". Отстегнув от лесы вчерашнюю блесну и поставив одинарный крючок, наживил слепня. Забросил. Ничего. Еще раз. И снова впустую. И снова. Как я ни подергивал лесу, как ни "играл" насадкой, хариус на мои хитрости не поддавался.

Долго выносить подобное издевательство я не мог. "Это же надо, - думал, - не поймать ни одной рыбины на ручье, который называют Харьюзовым!" И промаявшись еще немного, я собрался к Роману на озеро. Смотал спиннинг. Повернулся. И - остолбенел.

Неподалеку от меня стояла девочка лет двенадцати в ненецкой одежде и смотрела в мою сторону. Ни взрослых, ни оленей рядом с ней не было.

- Ты одна? - оторопело спросил я первое, что пришло в голову.

Не утруждая себя ответом, девочка негромко произнесла:

- Позови доктора.

Странно, но я незамедлительно выполнил ее просьбу-приказ.

- Рома! - что есть силы заорал я. - К тебе посетитель!

- Ну что шумишь! - донеслось с озера. Однако короткое время спустя Роман появился, неся связку таких же, как вчера, фунтовых щурят. Заметив девочку, он принялся одергивать латаную выцветшую штормовку, опустил рыбу на мох. - Вы ко мне?