И при этом неважно, в какой вы будете маске. Так случилось с Бенко, вашим предшественником. Он не знал как себя вести. Никто из нас, иномирян этого не знает. В Фане нас еще терпят -- до тех пор, пока мы знаем свое место и не высовываемся. Но попробуйте, как сегодня, щегольнуть здесь своими регалиями. К вам тотчас подступит какой-нибудь Огненный Змей или Грозный Гоблин -- я имею в виду маски, вы понимаете,-- и заиграет на кродаче, и если вы не сумеете пресечь его дерзкую выходку с помощью дьявольских звуков скарания*, то он загремит химеркином -- это наш инструмент для разговоров с рабами,-- что будет выражением крайнего презрения. Или он ударит в дуэльный гонг и тут же нападет на вас.

-- Я и не догадывался, что здешние жители так вспыльчивы,-- пробормотал Тиссель, подавленный.

Ролвер пожал плечами и открыл тяжелую стальную дверь в свою контору.

-- Везде свои порядки. На Народной площади в Полиполисе тоже можно навлечь на себя народный гнев кое-какими выходками.

-- Да, вы правы,-- сказал Тиссель. Войдя в контору, он огляделся по сторонам.-- К чему все эти меры предосторожности? Сталь, бетон...

-- Защита от дикарей,-- сказал Ролвер.-- Они по ночам спускаются с гор, хватают что плохо лежит и убивают всякого, кто попадется им на пути.

Ролвер подошел к стенному шкафу и вынул маску.

-- Вот, возьмите. Это Лунный Мотылек, с ним вы не должны попасть в беду.

Тиссель без особой охоты принялся разглядывать маску. Она была сшита из мышиного цвета меха; по краям отверстия для рта торчали пучки шерсти, на лбу -- пара усиков, похожих на перья. У висков болтались белые завязки, а под глазами нависали ряды красных складок, производя впечатление одновременно скорбное и комическое.

-- Эта маска предполагает какой-то престиж? -- спросил Тиссель.

-- Ни малейшего.

-- Но ведь я Председатель Консульства,-- возразил Тиссель.-- Я представляю Внутренние Планеты, сто миллиардов человек...