Тиссель переключился на кив:

-- Достопочтенный, благородный мастер совсем не понял смысла слов моих...

Его прервало пронзительное стаккато на страпане:

-- Похоже, этот дерзкий чужеземец теперь готов подвергнуть осмеянью художника способности и ум!

Тиссель яростно ударил по струнам страпана:

-- Ища укрытья от жары несносной, забрел я в неприглядную лавчонку. Ремесленник, хотя и не бездарный, смущенный сложностью своих орудий, так ревностно стремится стать умельцем, что вовсе о приличьях забывает: он с посетителем беседовать не хочет! Знать не желает, с чем к нему пришли!

Мастер аккуратно отложил резец, встал и вышел за ширму. Спустя мгновение он вернулся в маске из железа и золота, верх которой скрывался под искусственными языками пламени. В одной руке масочник держал скараний, в другой -- ятаган. Исполнив блестящую импровизацию из страшных, грозных звуков, он пропел:

-- Художник, как бы ни был он велик, свою способен увеличить хорру, убив морское чудище, Ночного, аль чужака назойливого. Случай такой как раз представился, но мастер десять секунд помедлит с нападеньем, раз на нахале -- Лунный Мотылек.

Он взмахнул ятаганом. Тиссель в отчаянии схватился за страпан:

-- Лесной Гоблин был здесь? Он ушел в новой маске?

-- Пять секунд минуло,-- угрожающе пропел масочник.

Тиссель в бешенстве хлопнул дверью, пересек площадь и, растерянно озираясь, остановился на эспланаде. Сотни мужчин и женщин неспешно фланировали по пристаням либо торчали на палубах своих ковчегов. На каждом была маска, подчеркивающая его престиж, настроение и прочие тонкости. Отовсюду доносился щебет музыкальных инструментов.

Лесной Гоблин исчез. Хаксо Энгмарк свободно разгуливает по Фану. Приказ Кастеля Кромартина не выполнен. Полный провал.