— Вы уверены?
Мне показалось, что голос его чуть-чуть погрустнел.
— Совершенно уверена.
— Ну что же. Не смею вам навязываться. — Он поднялся, несколько секунд потоптался рядом. — Может, все-таки…
Я только головой покачала. Мне явно следовало на какое-то время остаться одной и собрать воедино разбегающиеся мысли. Молодой человек вытащил из кармана бумажник, добыл из отделения светлый картонный прямоугольничек и протянул его мне на раскрытой ладони:
— Это моя визитка. Здесь и рабочий телефон, и домашний. Позвоните, если захотите. И если будет плохо или страшно, позвоните мне. Я с радостью помогу.
Я недоверчиво на него посмотрела. Откуда он знает про страшно и плохо и про необходимость помощи?
— У вас на лице написано, — пожал он плечами, демонстрируя пугающую способность читать чужие мысли. — Пожалуйста, позвоните. Только скажите напоследок, как вас зовут, прекрасное видение?
— Ника, — ответила я, ибо не отвечать неприлично.
— Ника Самофракийская, — расцвел он. — Крылатая рыжая Ника с зелеными глазами. Ну разве не мечта? — И пошагал прочь, повергнув меня в полное изумление. Ведь собирался же садиться в поезд! Ничего не понимаю… Потом я сообразила, что не поблагодарила его так, как приличествует моменту, но догонять не стала. На меня словно ступор нашел.
Визитная карточка гласила: «Игорь Разумовский. Директор фирмы „Ахилл“». Дальше шли телефоны, и никаких пояснений — что это еще за фирма, какие услуги она оказывает.
Ангел-хранитель выглянул из-за плеча и ехидно улыбнулся…
Глава 2
Володька проснулся в половине шестого утра. Мог бы спать и до полудня, но сработала старая привычка. Он с удовольствием потянулся под тончайшим шелковым одеялом, обвел взглядом спальню, залитую лучами утреннего умытого солнца. Он любил эту комнату — оливковые шпалеры в мелкие чайные розочки и большой камин, специально привезенный из Италии, старинный, тяжелый, с бронзовой кованой решеткой и мраморной полкой, на которой теснились мелкие серебряные и бронзовые фигурки; и лохматые шкуры, устилавшие дубовый пол; и картины, и коллекцию холодного оружия, занимавшую две стены. Здесь легко дышалось и хорошо спалось. Как и должно спать счастливому человеку с чистой совестью.