В Киеве китаец был нарасхват. Наступали новые времена; многие хотели сами постичь хотя бы азы его великого искусства, другие платили бешеные деньги за обучение своих телохранителей. Старый Шу деньгами и покровительством не пренебрегал и старательно учил тех, кто приходил по рекомендации. Очень скоро он оборудовал спортивный зал по всем правилам — с тяжелыми бронзовыми треножниками, на которых курились благовония, с коллекцией оружия и прочими приятными мелочами — и добился того, чтобы сам факт знакомства с ним являлся некой наградой и пропуском в иные, высшие сферы.

Однако единственным настоящим своим учеником он считал Володьку, которого и посвящал во все секреты и тайны. Во всяком случае, ни у кого иного не хватало выдержки и терпения выслушивать длинные рассуждения о способах накопления энергии, о пути сильного, о силе слабого. Мускулистые парни до седьмого пота махали ногами и руками, издавая дикие вопли, и даже чему-то обучались; Володька становился настоящим мастером.

Теперь ему поручали самые рискованные операции, но все шло к тому, что бывшие одиночки объединялись в стаи под руководством не самых сильных и умных, а экзотическое слово «мафия» постепенно стало привычным и вошло в разговорную речь. У тех, кто не собирался подчиняться никому, выбор был невелик. И хотя Володя Абессинов не боялся ни Бога, ни черта, но вскоре обнаружил, что существует всего один реальный путь остаться независимым и свободным. Он еще слегка сомневался и сомнениями поделился с учителем. Шу не протестовал…

За завтраком, состоящим из фруктов, Володька наконец вспомнил, что же ему снилось. Ну да, точно. Это милое и застенчивое чучело, которое он вчера проводил до дому. Почему он подошел к этой девочке в магазине? Очень просто — наверняка бедная замухрышка в стареньком, выцветшем плащике и резиновых допотопных сапожках никогда не встречалась с состоятельным мужчиной.