Клавдия Петровна души в своем ученике не чаяла. Он всегда был умен, начитан, блестяще образован, к тому же еще и красавец. И навещал ее хотя и не очень часто, но все же навещал. Другие ученики вообще не вспоминали.

Они сидели на ее крошечной кухоньке, пили крепкий чай из кобальтовых чашек с золотыми цветами и лакомились тортом. Болтали о том о сем, рассуждали о политике, вспоминали прошлое и смеялись над Володиными проказами. Прервали их единственный раз: кто-то ошибся номером и долго и нудно уточнял, какие именно цифры собирался набрать. Вскоре после того Владимир откланялся, обещал вскоре зайти еще раз и поехал на встречу.

Таких контактных адресов оставил он в свое время Координатору около шести, а каждую операцию производил отдельный человек, на то и существующий, чтобы НЕ знать, что он делает. Вычислить местонахождение того, кого вызывают в Центр, не будучи Координатором, не представлялось возможным.

Владимир прибыл минута в минуту. Его уже ждали в просторном светлом кабинете, обставленном антикварной мебелью и с большим зеркалом в ореховой раме во всю стену. Назначение зеркала было известно только избранным.

Координатор казался усталым и встревоженным. Красноречивые взгляды, которые он бросал в сторону серебристой сверкающей поверхности, свидетельствовали о том, что в крохотной комнатке по ту сторону зеркала, служившего окном в кабинет, уже находился клиент. И раз он проследовал в святая святых и наблюдает за происходящим оттуда, значит, это лицо высокопоставленное и известное. Такое лицо, которому ни в чем отказать нельзя, ибо себе дороже, и ради которого нарушаются все неписаные законы. Впрочем, к Координатору и в Центр другие обращались редко — слишком серьезной считалась организация, и слишком дорого стоили ее услуги. Абессинов никогда не мог пожаловаться на свои гонорары: ему платили столько, сколько он стоил, — однако же знал, что Координатору отстегивают вдвое больше. А накладные расходы, а непредвиденные? Да чтобы просто узнать о существовании Центра, нужно обладать нешуточной властью…