И что-то приятнее серого, унылого лица, отражавшего все мои неприятности и заботы. Словом, я на него обиделась. Он что, не мог появиться в моей жизни в более благоприятный момент? Некстати, ох как некстати случилась эта встреча. Теперь буду вспоминать о ней и сожалеть об упущенной возможности, а поделать ничего нельзя. Не подойдешь же, не сообщишь, что на самом деле ты белая и пушистая и только сию минуту, по несчастливой случайности, зеленая и пупырчатая. Наверное, я неприлично откровенно пялилась на красавца, которого неведомо каким ветром занесло в наш «спальный» район — я уж не спрашиваю о том, какая нужда заставила его встать в очередь за двумя бабушками в бакалейный отдел, где отродясь не водилось ничего, кроме несладкого сахара и пересохших бубликов. Впрочем, я достаточно взрослая девочка и привыкла делать то, что хочу, не оглядываясь на окружающих. Мне казалось, что глазею я на свою мечту исподволь и незаметно. Но, может быть, это только мне так казалось? Признаюсь, я не поверила своим глазам, когда воплощенная мечта сама двинулась по направлению ко мне.

— Разрешите представиться? — слегка поклонился он, приподнимая шляпу.

Обычно такое обращение меня покоряет, но, напомню, я была на него страшно обижена и потому холодно произнесла:

— Только в том случае, если у вас есть зонтик.

Обида обидой, но если зонтик все-таки есть, то он будет вынужден проводить меня до самого дома. И тогда какая-то надежда остается. Ну а не проводит, значит, это все равно не долгожданный Ахилл, и что толку о нем сожалеть? Говорят, женщины приводят подобные аргументы приблизительно со времен Евы. И эта логика отличается от железной тем, что не ржавеет.

Блондин… тьфу ты, брюнет слегка растерялся. Зонтика при нем явно не имелось, но я-то это заметила только теперь. Перемудрила.

— Одну минуту, — произнес он, стремительно удаляясь в сторону соседних прилавков.