— Ну, беги уже, — шепчет Маська. А в глазах таится страх…

Макс лижет на прощание нос, и Маське даже кажется, что пёс подбадривающе улыбается.

Дорога будто сама собой ложится под лапы, а тревога придаёт сил и скорости. Там, в лесу, один-одинёшенек у костра Маська, с больной ногой, в легкой курточке, с пустыми руками… От этой ужасной картины хочется взвыть, что он и делает, недолго раздумывая.

Будто в ответ сзади слышится другой вой. Макс останавливается, оборачивается, поднимает ухо и лапу. Неужели волк? Не забредают они обычно так близко к людским жилищам, но кто знает…

Макс бросается было назад, потом снова вперёд… Если он не добежит, кто приведёт хозяев? Не Петька с Борькой уж точно. Да и до дому уже ближе, чем обратно…

Не тратя больше времени на колебания, Макс чёрной стрелой несется дальше по дороге, через поле, по улице…

У калитки торчит Глеб.

— Макс! — кричит он, от страха забыв, что обычно называет пса другой кличкой. — Где Маська? Ма! Макс при…

Макс гавкает и поворачивает морду в сторону леса — в этот миг из калитки выскакивают перепуганные взрослые.

— Где Амур, Макс? — не своим голосом вскрикивает хозяйка. — Что с ним?

Снова гавкнув, Макс кидается обратно.

— Сиди дома, Глеб! — бросает женщина.

— Но, ма…

— Дома, я сказала! — истерично повторяет она.

— Глеб! — рявкает хозяин, и тот понуро уходит. Волнуется…

Какие всё-таки медлительные эти люди! То и дело их поджидать приходится. Макс бы давно уже добежал, а они всё никак, останавливаются, запыхиваются, дышать не могут…

От тоски Макс снова задирает морду к луне и оглашает окрестности воем. На этот раз никто не отвечает…