— Меня интересует, как ты смогла его восстановить. Насколько я понял, там не хватало руны, — мастер внимательно на меня посмотрел. Интересно, как он отнесется к моему ответу?

— Не хватало руны Лунной Стихии, и я просто встала на ее место, — честно ответила я. Реакция Артола оказалась именно такой, какой я себе ее и представляла — за доли секунды он превратился в соляной столб. Да, я знаю, что на это решился бы только сумасшедший, но мне очень хотелось загнать этих духов на место. Впрочем, может быть, я была и не права — благодаря своему поступку я вполне могла оказаться на Той Стороне вместе с духами и половиной города.

— Пора бы уже привыкнут к твоим методам работы, — пробормотал мастер, материализуя на столе туго набитый кошель. — Твое вознаграждение, — кивнул он, левитируя кошель прямо мне в руки. Тяжелый… интересно, за что он мне платит, если ритуал я завалила, опозорив татуировку на своей руке? Надеюсь, другие Серебряные Дети не узнают о моей неудаче ни от кого, ведь никому рассказывать о своем позоре я не собираюсь.

— За что? — мои брови резко взлетели вверх в порыве удивления.

— За то, что живой вернулась, — мастер усмехнулся. — Ты узнала все, что было нужно.

— Каким образом? Круг разорвался, и Илешад успел явиться всего лишь на миг.

— Ты забыла, каким свойством обладают алмазы? — мастер только укоризненно покачал головой, намекая на то, что растерять почти треть теоретических знаний за три года, прошедших с момента окончания Высшей Школы, могла только я. Сколько раз говорить ему, что теория меня, в отличие от практики, никогда не выручала?

— Камень-память? — неуверенно предположила я, с трудом припоминая лекцию по минералам. Кажется, что это было так бесконечно давно…

— Да, — мастер кивнул. — А Илешад телепат. Был. Он передал свое послание, запечатав его в жезл.

— Замечательно. Значит, мою работу можно считать полностью выполненной? — я просияла. Позора нет, слухи о провале ритуала не расползутся по всей стране. Это не может не радовать. Правда, мне почему-то казалось, что Серебряные Дети меня бы поняла. Меньшее зло — лучше уж не выполнить заказ, чем взвалить на себя вину за то, что какая-то деревня исчезла с лица земли вместе с жителями.