— А лучшее — детям и военным, — поддел его швед. — Знаю. У вас, русских, все так. Нелогично, как у женщин. Вот если бы гравиподушки изобрели у нас, в Швеции…

— Первым делом ими оснастили бы «Вольво». — Влад усмехнулся. — Самые безопасные машины в мире.

— А что? Разве плохо?

— Погрузка окончена! — прервал их пикировку космодромный карго-мичман. — Господин майор, проверьте грузовой манифест и распишитесь.

— А где «пожалуйста»? — буркнул Фирсов, бегло просматривая ведомость.

— На гражданке, — нахально ответил бригадир погрузчиков. — Соответствует?

— Вполне. — Майор не обратил внимания на его колкость. Не та обстановка. Да и бессмысленно «строить» весь этот околовоенный люд. Во-первых, не за что: свою работу они выполняют со всем старанием, как бы ни кривились при этом и ни показывали, что дисциплина им по барабану, а во-вторых, напрягов хватало и без того. Война, как-никак, началась. Буквально вчера.

Фирсов вернул документы мичману и попрощался с Густавом:

— Свидимся на Айрин.

— Если удастся, — пожал швед протянутую руку.

— Если нет, после войны, в офицерском собрании.

Они разошлись по местам. Майор по медленно складывающейся аппарели поднялся в грузовой отсек корабля, а танкист побрел к ангару, где техники готовили к вылету «Пеликан-6». Подразделение Сведеборга стояло в очереди на погрузку шестым. После «зет-группы» фронтовой разведки, трех отрядов спецназа, инженерно-саперного батальона и десантников. Первые пять транспортов везли тех, кто должен был обеспечить и удержать плацдарм, как раз для высадки танковых бригад, ракетно-артиллерийских батарей, дивизий пехоты и эскадрилий штурмовых винтокрылов. Реактивную атмосферную авиацию на вражескую планету предстояло забросить другим кораблям — авианосцам. В отличие от десантных транспортов на поверхность они не садились. Просто входили в стратосферу и, двигаясь на высоте примерно пятидесяти километров, сбрасывали самолеты.