Фирсов молча похлопал пилота по плечу и вернулся в десантный отсек.

— Стреляют? — тут же объявился неугомонный Бойко.

— Нет. — Майор сел в кресло. — Всем приготовиться к высадке. Работаем пятерками, зоны высадки обозначены на дисплеях у командиров групп. Время «Ч» минус шестьдесят минут.

— Неужели вообще никого? — удивился сержант.

— Заслоны есть, издалека вроде бы правильные и мощные, но, если присмотреться, какие-то они чересчур показушные. Пилоты засекли несколько рейдеров пограничного дозора, но те умчались, как только поняли, что обнаружены.

— Может, заманивают? — осторожно предположил Кювье.

— Увидим.

— Мы им не интересны, — выдвинул свою версию лейтенант Жданов. — Вот дождутся входа в систему главных сил, тогда и ударят. А что сказал штаб? Какой приказ?

— Тот самый. — Фирсов кивнул в сторону Бойко. — Как и предположил Боек, будем искать ракеты. Плацдарм остается спецназу.

— Искать будем везде? — обеспокоился Бойко. — Тут, говорят, моря холодные, даже на экваторе. А у меня недавно насморк был.

— Наша зона посреди континента, там только пара речушек и горы, не волнуйся. Купаться будут пятерки Симонова, Жданова, Картера и Чена. Где наш пятый?

— Тута я! — Недостающий воин из первой пятерки, рядовой Лопухов, плюхнулся в свое кресло рядом с Агеевым.

— «Тута», — передразнил его дядя Бум. — Коэффициент интеллекта у человека сто семьдесят с лишним, а все равно крестьянин…

— А что, крестьяне не люди? — На круглом, простодушном лице Лопухова отразилась легкая обида. — Вот ты городской, а тугодум. Чем ты лучше меня?

— Я хотя бы «тута» не говорю.

— А как говоришь, «здеся»? — Рядовой сдержанно рассмеялся.

Агеев в ответ шутливо ткнул его кулаком в плечо.

— Хватит трепаться, умники, — с напускной суровостью приказал Жданов, — командир задачу будет ставить.