Эхо их шагов затихло, когда они сквозь очередную арку вошли в возвышающуюся ротонду в недрах дворца. Стены были украшены огромными барельефами, показывающими сцены из древности. Войны между демонами и магами, и тому подобную чушь. Высоко вверху, на великом куполе была роспись в виде семи крылатых женщин на фоне грозового неба — вооруженных, в доспехах и грозным взором. Судьбы несут земле предначертанное. Величайшая работа Аропеллы. Она слышала, что это заняло у него восемь лет. Настолько крохотной, слабой, глубоко ничтожной делало её это пространство, что Монзе до сих пор так и не удалось это преодолеть. Для того оно и сооружено. Вчетвером они поднялись по подметаемому слугами лестничному пролёту, по ширине годному для вдвое большего числа идущих бок о бок людей.

— И где же вы применили свой талант комедианта? — спросила она Ганмарка.

— В огоне и смерти, до врат Пуранти и обратно.

Бенна поджал губы: — Были настоящие сражения?

— Зачем бы мне их устраивать? Вы, что, не читали Столикуса? "Чтобы одержать победу зверь дерётся…"

— "… а генерал марширует". - закончила за него Монза. — Публика сильно смеялась?

— Полагаю, врагам было не до смеха. Вообще было мало кому, но ведь такова война.

— Я как-то нахожу время порадоваться, — бросил Бенна.

— Некоторых легко рассмешить. Из них получаются лучшие сотрапезники на пиру. — нежные глаза Ганмарка взглянули на Монзу — я заметил, вы не улыбаетесь.

— Я буду. Когда Лиги Восьми не станет, и Орсо будет королём Стирии. Тогда мы все сможем повесить свои мечи.

— По моему опыту мечи не любят висеть на крюках. Они привыкли возвращаться в чьи-то руки.

— Осмелюсь заметить, что его светлость оставит вас при себе, — сказал Бенна. — Хотя бы лишь для того, чтобы драить коридоры.

Ганмарк и ухом не повёл: — Тогда у его светлости будут самые чистые полы во всей Стирии.