Очевидно, это Табор-отец, а шоколад, карту звезд и туалетную бумагу, должно быть, положил сын.

Нырнув в очередной маленький городок — указатель сообщает, что это Брокуэй, — дорога снова обретает вторую полосу и, минув город, распадается на два рукава, к востоку и западу. Линна находит грунтовую дорогу, ведущую к северо-западу, но она делает неожиданный поворот и выводит к воротам фермы, откуда вырывается настоящий вихрь орущих собак. Сэм пронзительно лает в ответ. Следующая дорога сворачивает на восток, потом на север, потом опять на восток. Когда-то она была посыпана гравием, но от него давно уже ничего не осталось, и «субару» скачет через ямы и овраги. Машина въезжает на возвышение, и здесь дорогу преграждает река.

Теперь Линна достаточно близко, чтобы разглядеть отдельных пчел, но стоит моргнуть — и они вновь сливаются в единый поток. Броуновское движение: если видны отдельные пчелы, то не видно их движение, если видно движение, не видны пчелы.

— Что я делаю? — спрашивает себя Линна. В пятидесяти милях от магистрали, она едет через пустынные земли по каким-то непонятным дорогам, которые и названия-то такого не заслуживают, к прекрасной, но невероятной и оттого очень опасной цели. И тогда Линна усваивает третий урок: она не может остановиться. Она возвращается, чтобы найти дорогу получше, но все время оборачивается назад, будто там осталось что-то важное, и плачет, глотая слезы, горькие на вкус.

Так Линна продвигается по восточной Монтане, то по гравию, то по грунтовке, по разбитому асфальту, и опять по грунтовым проселкам.