У людей тоже бывают такие запахи, запахи, которые Линна собирает и хранит в памяти своего тела, но Сэм — совсем другое дело, он был частью ее жизни дольше всех, за исключением разве что родителей и братьев. У нее есть друзья, когда-то были мужчины, хотя в последнее время она все больше предпочитает одиночество. Сейчас Линне впервые приходит мысль, что, возможно, лучше было остаться на дороге, ближе к тем местам, где в чистых и светлых зданиях обитают ветеринары. Но у нее достаточно римадила, чтобы убить Сэма, если это будет необходимо, а ведь смерть сейчас — это единственный дар, который может дать ему она или кто-либо еще из живущих.
Наконец Линна выбирается из машины и потягивается, смакуя удивительное сочетание прохлады утреннего воздуха и тепла поднимающегося солнца.
— Ну давай, щен, — громко произносит она.
Собственный голос заставляет ее вздрогнуть. Линна не слышала человеческого голоса с тех пор, как покинула Нашуа, — ведь это было вчера? А кажется, будто времени прошло гораздо больше. Сэм пытается подняться на сиденье, и Линна берет его и ставит на землю. Он проползает несколько шагов, потом мочится, ползет еще немного и делает передышку, чтобы понюхать какой-то желто-зеленый кустик. Линна и не думает возиться с поводком: убегать Сэм не собирается. Если бы он только мог убежать, хоть куда-нибудь.
Река гудит ярдах
Заблудившиеся пчелы исследуют цветы вокруг, носясь взад и вперед, как частицы в камере Вильсона. Одна из них садится на ужаленную руку Линны, которая покоится у женщины на колене. Линна, наверное, и не заметила бы легкого прикосновения лапок насекомого, если бы своими глазами не увидела пухлое бархатистое брюшко. Это классическая пчела: небольшая, в черную и желтую полоску, темные прозрачные крылышки аккуратно сложены. Она ощупывает воздух крохотными усиками, потом наклоняет головку и касается хоботком белого пятнышка на руке, как будто пробуя женщину на вкус. На какое-то безумное мгновение Линне кажется, что пчела сейчас схватит и сожрет ее, как Сэм сожрал ту пчелу, которая оставила ей свое жало там, в Сиэтле.