Снаружи донеслось рычание, причем не одной глотки, а вместе с ним - жалобный скулеж, перешедший в отчаянный визг и оборвавшийся. А затем разом, как взрыв бомбы, визг, лай, хрип, возня, хруст костей и треск раздираемой плоти. Прямо здесь, у прохода меж камней.

- Чуешь? - громким шепотом спросила девчонка. - Стая зажрала. Уйдут теперь, за мы ждать не будут.

- Хорошо бы, - кивнул я, втыкая патрон в окошко ресивера.

Впрочем, теперь, с винтовкой в руках и в укрытии, я чувствовал себя не в пример уверенней, чем на дороге с пустыми руками, да прямо перед стаей. Да еще среди кучи трупов. Трупов… девчонка-то откуда? Из колонны разбитой?

- На дороге…, - сказал я, показав рукой в ту сторону и стараясь говорить медленно: - … там ваши? Ты с ними была?

- С они, - вздохнула она. - Убили все, никто не остался.

- Кто убил?

Она пристально посмотрела на меня, как на слабоумного, затем сказала:

- Негры убили. Кто тут убить может? Засада была. Обоз с товар шел, негры ждали. У иных ружья были, остальные рубили.

- Тут что, Африка? - спросил я, услышав о неграх и вспомнив о гиенах.

- Что? - явно не поняла она меня. - За что ты?

- Ну, где я сейчас? - растерянно огляделся я.

- Не ведаешь? - удивилась она. - А как ты здесь?

- Не помню, - соврал я, решив не блистать рассказами про «яркий свет в машине», не прокатят они тут. - Издалека я, а как сюда попал - не помню.

- На голове ранен, - кивнула она уверенно. - Мозги помялись.

- Ну да, типа того, - обрадовался я, убедившись, что скользкую тему мы обошли.