— Сколько ему?

— Восемь, — признался Николай и после паузы добавил: — Большой уже.

— Ходит в школу?

— В школу? — Он задумался, и тут выражение его лица резко изменилось: из добродушного отца, гордящегося своим отпрыском, Николай снова превратился в непредсказуемого странного мужчину неопределенных занятий и неизвестных целей. — Какую школу! Какую, к черту, школу! — Его пальцы впились мне в плечи, я дернулся, и машину повело вправо, к обочине.

— Убери руки, кретин! — заорал я и саданул назад локтем. Боковым зрением я увидел, что Николай отвалился на спинку сиденья, зажимая кровоточащий рот. Странное удовлетворение почувствовал я, выравнивая машину. А Николай, размазывая по подбородку красные полосы, продолжал яростно выдавливать из себя угрожающие хрипы:

— Идиот! Какая школа, придурок! Какая для него теперь может быть школа!

И в этот момент мне стало все равно. Я потерял интерес к своему клиенту. То есть не то чтобы я остановил машину и вышвырнул его, нет. Дело нужно было довести до конца, и я продолжал вести машину.

Я потерял профессиональный интерес, я перестал задаваться вопросами о прошлом и настоящем этого человека, я перестал исподволь наблюдать за ним. Я просто вел машину и ждал того момента, когда я выгружу из своей машины ящик, отвезу Николая, куда он захочет, и получу честно заработанные двести баксов.

А потом развернусь и уеду, чтобы больше никогда не видеть этого умалишенного. Скорее бы уж.

Глава 6

Я с большим нетерпением ожидал конца нашего путешествия, а оно никак не заканчивалось.

Следующей остановкой стало весьма подозрительное место — подчиняясь указаниям Николая, я выехал за окружную дорогу, куда уже и трамваи не ходили. С пару километров «Ока» прыгала по проселочной дороге, затем повернула в рощицу и наконец остановилась перед деревянным забором, окрашенным в темно-зеленый цвет. По верху забора была пущена колючая проволока, и я стал подозревать, что Николай вновь притащил меня к режимному объекту.