Меня толкали в спину, подпирали с боков, и в результате я оказался у ворот не столько по своей воле, сколько на волне людского энтузиазма. Я на всякий случай поднял повыше зажатый в кулак конверт и приготовился встретиться сначала со створками ворот, а потом уже и с их стражами. Тут ко мне прибило телевизионщиков. Их глаза блестели охотничьим азартом. Оба явно наслаждались стихией, в которой очутились.

— А если с той стороны? — проорал один другому, перекрывая шум толпы. — Через забор?

— Там тоже оцепление! — ответил второй. — Надо здесь держаться! Сейчас еще раз попробуем...

— Мужики, — громко обратился я к ним и слегка толкнул одного. — Мужики!

— Что? — отозвался он, с завистью взглянув на мое приглашение.

— Вы в курсе, что здесь творится?

— Как что? — Взгляд телевизионщика стал подозрительным. Я и сам понимал, что выгляжу идиотом: держу в руках приглашение и спрашиваю, куда меня пригласили. — То самое и происходит!

— Кого хоронят-то?! — крикнул я почти в самое ухо. Теперь на меня удивленно посмотрели не только два телевизионщика, но и все окружающие. Однако смущаться было поздно.

— Кудрявого хоронят, — сказал телевизионщик. — Ты что, парень?! С Луны свалился? — и он выразительно покрутил пальцем у виска.

— Кудрявого? — Я наморщил лоб, и телевизионщик постарался отодвинуться от меня подальше, чтобы не слышать очередного глупого вопроса. А такой вопрос был у меня наготове.

«А разве он умер?» — хотел я спросить. Но тут меня двинули в спину, очевидно, намекая, что пора продвигаться дальше. Я влетел в ворота, помахал конвертом перед носом у одного из охранников и оказался на кладбище.

Здесь можно было пригладить волосы, одернуть пальто и проверить сохранность содержимого карманов — мало ли...