На тонкий стерженек оказалась навитой белая нитка. Я нашел ее конец и начал разматывать целый моток этой нити, гибкой, как очень тонкая стальная проволока, но странно тяжелой.

Лозев зажег спичку, поднес конец нитки к пламени, продержал так несколько минут, потом подал мне.

Я попробовал. Нитка была холодная, даже не потемнела. Потом Лозев заставил меня найти ножницы и предложил отрезать от нее кусочек. Но напрасно я старался. Белая нитка извивалась, выскальзывала.

Я напрягал все силы, но только порезал пальцы.

— Ну, что скажешь? — спросил мой приятель.

— Похоже на какой-то шелк, хотя я никогда не видел ничего подобного, — ответил я. — Цилиндрик и стерженек как будто стеклянные, но очень тяжелые, а нитка… Я так и не могу определить, из какого она материала. Может быть… это какая-нибудь неизвестная пластмасса с необычайными свойствами?..

— Нет, — уверенно возразил Лозев, — это не пластмасса.

— Тогда я не знаю. Скажи сам.

— Хорошо, скажу. Это волос из бороды Магомета.

— Какой волос? Какой Магомет?

— Это волос из бороды пророка Магомета.

И Лозев рассказал мне странную историю. Его дядя, капитан Пройнов, командовавший ротой во время Балканской войны, взял этот волос из мечети в маленьком фракийском городке Кешане осенью 1912 года. Этот волос прославил городок на всю Турецкую империю. Считалось, что волос обладает чудесными свойствами: сам растет, сам обвивается вокруг стерженька и заключает в себе мудрость большую, чем у всех мудрецов на свете. Капитан не стал держать у себя такую добычу: мало ли что может случиться на войне. Поэтому он отправил скляночку с волосом своей сестре, матери моего друга. Вскоре капитан Пройнов погиб в бою. Сестра никому не показывала склянку, словно боялась ее, и мой приятель получил ее только после смерти матери.

Закончив рассказ, Лозев умолк и начал тщательно наматывать волос обратно на стерженек.