Испанская тетушка Молли однажды прислала им кружевное покрывало с ручной вышивкой. Очевидно, монахини целого монастыря провели большую часть жизни, плетя его. Даже Френк Синатра не мог бы позволить себе купить эту вещь за ту цену, которую она заслуживала. Вилкинсы очень старались, застилая свою скромную постель пышным покрывалом, и блаженствовали, лежа под ним во время чтения чего-нибудь соответствующего – сонетов Шекспира, насколько он помнил.

В ту же ночь кошка вскочила на кровать, и почти тут же из нее извергся живой ленточный глист длиной, должно быть, в ярд. Глист извивался на постели, вставая несколько раз прямо на голову, и Вилкинс в ужасе скомкал покрывало вместе с ним, бросил на пол, несколько раз топнул по покрывалу ногой и потом выбросил ком во двор. Наконец Вилкинсы заснули. Той ночью дождь шел восемь часов подряд, и к утру покрывало имело такой вид, что ему было стыдно видеть его даже в мусоре.

Когда мутный лед растает, кристаллы в виде кроликов будут поплавками наподобие стеклянных шаров, которыми полинезийские рыбаки пользуются, чтобы поддерживать по периметру сети. Кристаллы, подобно хорошим шинам, сцепляющимся с асфальтом, будут пытаться захватить космический эфир, и кружевные сети, полные томатных червяков, запустивших зубы в плоть несчастных Бифстейков и Ранних Красавиц, улетят в пространство.

«Теперь пусть ползут», – злорадно думал Вилкинс. Он искал какие-нибудь просчеты, но не находил. В его теории все правильно. Она нуждалась только в применении. Сегодня вечером он сделает это.

Все еще одетый в выходные брюки, Вилкинс искусно обвязал морскими узлами кубики льда и положил их обратно в холодильник.