Звезды, астрономия были напрочь забыты. Я обложился другими книгами путеводителями по городам мира, толстыми справочниками по архитектуре, фотоальбомами с видами древних городов. Я стал свободно чувствовать себя среди таких доселе неведомых мне понятий, как "ордер", "фриз", "закомара", "восьмерик на четверике" и даже "золотое сечение". Словом, во всем том, о чем всего несколько недель назад не имел ни малейшего представления.

Марисель вначале обиделась на меня - как же, предал астрономию, бросил кружок, и даже в мой телескоп больше смотреть не хочет, а я хотела показать ему несколько новых планет...

Но вскоре Марисель стала сама испытывать интерес к моему новому увлечению.

Быть может, оттого, что и она сама побывала в сказочном городе на Неве две недели спустя после того, как оттуда вернулся я. Иностранцам часто устраивали экскурсии по городам России, чтобы они лучше узнали страну, в которой временно живут...

..Марисель и Фиделина очень плохо разбирались в архитектуре. Особенно Марисель. Она с трудом могла отличить ампир от классицизма, готику от барокко, конструктивизм от модернизма. Однако незнание азов отнюдь не мешало ей с чисто южной эмоциональностью восторгаться архитектурными памятниками разных эпох, которыми был богат Староволжск.

Я часто водил Марисель, Фиделину, других кубинцев, живших в "иностранном дворе" по Старому Городу, по старинным улицам и переулкам, рассказывая им то, что знал об истории моего города, об его каменной летописи.

А летопись эта была у нас очень богатая, нужно было только уметь читать ее обветшавшие от времени страницы.

Самым красивым местом Староволжска была Волжская набережная, на которой в один длинный ряд стояли, тесно прижавшись друг к другу, маленькие домики в два этажа, выкрашенные в ядовито-желтый цвет.