- Я не хочу ничего разрушать, - смутилась Марисель. - С чего ты взяла? Мне просто интересно узнать, почему эти... как это? Литовцы... Не захватили такую маленькую церковь, когда даже кремль был в их руках?

- Не знаю, - чистосердечно признался я. - Наверное, стены были очень крепкими...

- Ага! - обрадовано закричала Марисель. Да так громко, что верующие, которые толпились у церкви, оглянулись на нее. А одна старушка в черном одеянии испуганно перекрестилась. - Значит, не знаешь? А кто мне говорил, что все знаешь о своем городе?

- Ну, я говорил, - сказал я. - Но пойми, Мари, я же не большая советская энциклопедия...

Кубинкам, видимо, понравился мой ответ, и они звонко рассмеялись, снова привлекая к себе внимание верующих старушек. Смеялись они настолько заразительно, что я не выдержал и присоединился к ним.

Затем продолжил рассказывать о церкви.

- Когда враги поняли, что церковь им не захватить, они решили поджечь ее.

Это им удалось. Огонь был настолько жарким, что стены треснули, и пламя проникло внутрь храма. А в церкви, кстати, находились не только воины, но и простые посадские жители, в основном маленькие дети, которые спрятались от врага. Все они погибли. Сгорели заживо или задохнулись в дыму. Хотя могли остаться в живых: литовцы обещали всем, кто сдастся и выйдет без оружия, сохранить жизнь. Они говорили это перед тем, как поджечь церковь, но русские люди не пошли на поклон к захватчикам... Своды храма обрушились, погребая под обломками всех, кто был внутри. Существует старинная легенда, что каждый год в тот день, когда в храме погибли защитники города и невинные горожане, по стенам церкви течет кровь...

- Ой! - вскрикнула Фиделина, хватая меня за руку. Ее ладонь, потная от волнения, чуть дрожала. - Неужели правда?