- Пусть будет так, - прошептала она, - пусть...

И наши пальцы впервые оказались тесно сплетенными. Мои - неуверенные и робкие. Ее - холодные и твердые.

- Знаешь, Андрей, мне кажется... Может быть, ты не поймешь меня, но... Мне сейчас совсем неважно, откуда я. С Кубы или с другой планеты. Потому что в любом случае очень скоро я буду далеко отсюда. И я даже не знаю. Что для меня хуже - уехать на Кубу, или улететь на Ауэю.

- Куда-куда? - переспросил я.

- На Ауэю. Так называется моя родная планета. Очень далекая планета... Сорок пять световых лет от Земли. Куба, конечно же, ближе, - Марисель улыбнулась, - но тоже далеко. И если бы я сейчас уезжала на Кубу, нам все равно пришлось бы расставаться. Расставаться навсегда. А расставаться это очень грустно. Особенно если знаешь, что никогда уже не сможешь встретиться снова...

Марисель вздохнула. И сам не знаю почему, но я ей поверил. Быть может, оттого, что, разглядывая в телескоп звезды, я тайком мечтал о встрече с космическими пришельцами. Мне очень хотелось стать первооткрывателем инопланетной цивилизации, и я пристально, до боли в глазах, вглядывался в окуляры телескопа, установленного на астрономической башне во дворце пионеров. Правда, в телескопе, даже при очень сильном увеличении, фонарики далеких звезд выглядели такими же маленькими, как и если смотреть на них безо всяких увеличительных приборов. А вот планеты - Марс, Венера, Юпитер - были похожи на копеечную монетку. А на Юпитере, если попристальней вглядеться, можно было даже заметить Большое Красное пятно. А на печальном лике желтоватой Луны - огромной, как спелый арбуз, - были хорошо видны моря и горы.

Только космических кораблей пришельцев почему-то не было видно.

Правда, однажды я заметил маленькую красноватую звездочку, которая медленно плыла в космической черноте, переливаясь и сверкая.

Сначала я обрадовался: наконец-то сбылась моя мечта, и я вижу корабль пришельцев, который с дружеской миссией подлетает к Земле... Хотел поделиться своим открытием с руководителем астрономического кружка. Но вовремя сдержался, потому что за космический корабль инопланетян я мог вполне принять земной спутник с космонавтами. И если бы я заявил, что видел инопланетный корабль, меня подняли бы на смех мои товарищи по астрономическому кружку.