На секунду она застыла, шокированная только что сделанным открытием. Затем осторожно повернула «Тучебой» влево и направила его вдоль кромки леса.

«Куда это ты направляешься?» – спросил ее голос Робейна.

Тилзи не отвечала. Воздухолет уже удалялся прочь на самой большой скорости, которую он только мог себе позволить – тридцать миль в час. Указательный палец спешно набирал номер воздухолета Риша на переговорном устройстве «Тучебоя».

Итак, Тилзи оказалась в умело расставленной ловушке. Она еще не понимала, что это за ловушка и сможет ли она выбраться из нее самостоятельно. В данный момент лучше всего было дать знать остальным о том, где она находится, и сделать это нужно немедленно.

Неожиданно свинцовая ноющая тяжесть проникла во все суставы, овладела телом. Рука вяло соскользнула с кнопок переговорного устройства, Тилзи всем телом тяжело упала на левый бок, голова безвольно склонилась вправо. Двигатель заглох. Ловушка захлопнулась.

«Тучебой» медленно падал. Тилзи попыталась собраться с силами и приподняться, сесть, восстановить движение воздухолета вперед, но все усилия оказались напрасны. Она вдруг отчетливо поняла, что даже если бы ей и удалось дотянуться до панели управления, то и это не помогло бы. «Тучебой» продолжал плавно опускаться. Не будь он сконструирован из антигравитационных материалов, он рухнул бы на землю, как камень. Теперь же машина мягко преодолевала воздушные пласты и, наконец, приземлилась, плавно покачиваясь из стороны в сторону.

Тилзи наблюдала, как огненный свет звезд мигал над ней в такт крыльям «Тучебоя». Чувство близкой неотвратимой смерти вызвало приступ тошноты, ужас паутиной оплетал мозг.

«Интересно знать, – неожиданно произнес голос Робейна, – что же заставило тебя в последнюю минуту отклонить мое приглашение и попытаться скрыться?»

Тилзи подавила в себе чувство ужаса и направила импульсы к Робейну. В мгновение ока удалось проникнуть в открытые телепатические каналы его мозга и некоторое время наблюдать скрытые процессы. Но статика пси-энергии резко сдвинулась, и Тилзи была грубо извергнута полем Робейна. Картинка затуманилась, почти стерлась. Но она увидела достаточно, словно получила фотографию мозга, ничтожного, отвратительного мозга Робейна.