— Значит, все ваши предки были крестьянами? — спросил я. — А вы, получается, сломали вековую традицию. Не является ли это вопиющим нарушением гармонии вашего мира?

Полицейский встрепенулся.

— Типичное заблуждение новичка. Гармония вовсе не во внешних обстоятельствах жизни, а в том, как эти обстоятельства воспринимаются человеком. Гармония — она в состоянии души. Мой вам совет, Максим — разрешите мне вас так называть? — побывайте хоть раз на холме.

— А как мне вас называть, лейтенант Шиллинг?

— Рудольф. Руди.

— Я обязательно побываю на холме, Руди, — пообещал я. — Я даже готов под землю спуститься. Однако признаюсь вам, что не вижу связи между здоровым образом жизни и отсутствием в городе преступлений. У вас тут, кстати, в самом деле такая идиллия или вы мне изложили официальную точку зрения?

— Вы подозреваете, что я солгал? — искренне удивился полицейский. — Может быть, вы назовете цель, которую я при этом преследовал?

Некоторое время мы оба молчали.

— Конечно, работа в полиции невозможна без определенного рода компромиссов, — он поморщился. — Поэтому я вам отвечу так, Максим: хочешь жить иначе, начни с малого.

— Разве не лгать — это малое? Некоторые всю жизнь пытаются научиться жить не по лжи, а подыхают по уши в дерьме.

— И все-таки надо с чего-то начинать. Есть задачи, для решения которых главное — начать.

Я попробовал поднять руку и посмотреть на часы. Получилось. Жизнь возвратилась в обездвиженное тело.

— Впрочем, я не ответил на ваш предыдущий вопрос, — спохватился лейтенант. — Вы путаете здоровый образ жизни и здоровый образ мыслей. А связь между здоровым образом мыслей и здоровой криминогенной обстановкой, согласитесь, очевидна. Порядка в нашей стране действительно прибавилось, если сравнивать, скажем, с тем, что описано в ваших мемуарах. Единственный вид нарушений, который остался — это, пожалуй…