— Что плох — и без того известно. — Я вздохнул.

— Много вас, писателей, понаехало, — пихнул меня Виви в бок. — И все — к Русскому Фудзияме. Вы что, сговорились?

— Разумеется. Операция под кодовым названием «Свистать всех наверх!». Послушай, я не хочу это обсуждать. Тебе случайно не знаком человек по фамилии Скребутан?

— Кто?

— Стас по прозвищу Бляха. Бывший расстегай. Неужели ты не слышал, как он тут в свое время куролесил, ставил на рога всю полицию? В заварушку был в группе ректора. Я пытался с ним связаться из Ленинграда, но… Даже не знаю, жив ли он. Семь лет не виделись.

— Станислав Скребутан? — мой провожатый чуть не поперхнулся удивлением. — Ого!

— Что-то не так?

— Это нынешний председатель совета директоров Национального Банка. Один из тех, кто оказался не против, чтобы революция вынесла его на самый гребень волны. Вот пусть он и объясняет тебе про денежную реформу. Я пришлю ведомственный справочник с телефонами, сможешь связываться со своим Бляхой, сколько душе угодно.

— Спасибо, мичман, — сказал я, не испытывая почему-то благодарности. Наверное, потому, что в разговоре не было больше искренности. Я чувствую такие вещи, как замужняя баба — ценное качество для профессионального шпиона. Вивьен Дрда давно и прочно думал о чем-то, о чем не решался или не желал заговорить вслух, он смотрел на меня и видел вместо бывшего соратника всего лишь источник информации. Теперь я в этом не сомневался.

— Долго нам идти? — непринужденно поинтересовался я.

— Вон, отель уже виден.

— Так ты ведешь меня в гостиницу?

— А куда же еще?

Я смерил взглядом оставшееся расстояние и засомневался:

— А ты успеешь?

— Что?

— Рассказать, о чем вы с лейтенантом Шиллингом шептались в коридоре, пока девчонка проверяла мои рефлексы?

Он не сбился с ноги, не изменился лицом, не задышал прерывисто. Прекрасная выдержка у человека. А может, просто реакция замедленная. Он улыбнулся краешками губ: