С первой частью напутствия Никита согласился очень быстро. Нет, в первый раз, когда он увидел Свалку, глаза у него разгорелись. Вспомнилось детство и стройплощадки, на которые он проникал тайком и с риском для жизни. Вспомнились страшноватые легенды, связанные со Свалкой. Вспомнилось, что именно здесь были найдены первые артефакты в новейшей истории Зоны. Много чего вспомнилось. Конечно, Роте строжайше запретил выходить за пределы поста, но кто и когда выполнял буквально все распоряжения начальства? Да и со смотровой площадки все было преотлично видно, а начинающий сталкер помнил, что набираться бесценного опыта можно просто наблюдая за Зоной.

Со стороны Свалка выглядела музеем по истории спецтехники. Здесь вздымались в небо ржавые скелеты подъемных кранов и торчали массивные кран-балки. Здесь валялись на боку выпотрошенные тепловозы и дрезины. Лежали гусеницами вверх транспортеры и танки. Стояли на вечном приколе легендарные грузовики, которые когда-то возили трупы из центра Зоны. Здесь же было можно увидеть и хитрые инженерные машины — таких Никита никогда не встречал на Большой земле.

По вечерам, когда на Свалке наступало затишье и старатели «Долга» уходили в Депо или на Базу, молодой сталкер любил забираться в кабину какой-нибудь громадины и воображать себя бесстрашным ликвидатором, вступавшим на чернобыльские земли, чтобы остановить невидимую смерть. На самом деле Свалка давным-давно была исследована до крайних закоулков и выпотрошена до дна. «Долг» превратил ее в настоящий полевой комбинат. Радиоактивные пятна огорожены. За эволюцией старых аномалий наблюдают годами. Новорожденные тут же очерчиваются, описываются и заносятся в базу данных системы многоуровневого мониторинга «Длань». Их «подкармливают» железом и мутантами-подранками — чтобы получить стандартизованные артефакты для продажи институтам и транснациональным корпорациям. В общем, конвейер конвейером — ничего загадочного, а тем паче романтичного.