Мгновение — и дрожь усилилась, как будто под вышкой пробежал средних размеров слонопотам. Еще мгновение, и там гонялись друг за другом уже два слонопотама. Еще чуть-чуть, и вышка заходила ходуном, точно слонопотамы решили по-быстрому сделать маленького слонопотамчика.

Инстинкт звал Никиту вниз, в укрытие. Да и байки о Выбросах времен О-Сознания сразу вспомнились. Но… парень был молод, любопытен, а служба на Свалке — скучна. Поэтому Никита, не раздумывая, поднялся обратно на площадку и, держась рукой за опорный столб, поднес к глазам бинокль.

Это зарождалось где-то там — на восточных радиоактивных холмах, перекрывающих путь в Темную Долину. Там, где лежал хорошо различимый с вышки грейферный ковш экскаватора — еще одна опасная железяка, которую старожилы советовали обходить стороной. Туман скручивался над ковшом, подобно гигантскому веретену торнадо, затягивая в себя обломки арматуры и кучи мусора. Но самым пугающим было то, что происходило все при полном безветрии. Только земля под Свалкой ходила ходуном, будто невидимой слонопотамихе пришло время рожать.

Потом веретено взорвалось, превратившись в огненный цветок — гигантскую тигровую лилию. И земля сразу успокоилась, а из световой воронки повалили чудовища: могучие гориллы с шарообразными головами, пауки с выставленными вперед клешнями, гиены с крокодильими пастями — словом весь сумасшедший бестиарий, который в детстве до смерти напугал Никиту, когда он случайно наткнулся в родительской библиотеке на альбом Иеронима Босха.

Потом внизу заорал Серега Штопор. Его крик быстро стих, и Никита в ужасе сполз на дощатый пол и прикрыл голову руками. «Долг» обязан выручать своих, но последнее, о чем думал в эти жуткие минуты молодой сталкер, так это об уставе родной группировки.