- Вечно, - стонал он. - Только отпусти меня!

- Как? - удивилась царица. - Разве не за этим ты прошел сто народов и сто земель? Разве не ради меня ты тайно проник во дворец?

- Не смейся надо мной. Я и так достаточно наказан! - несчастный пытался избежать обжигающих прикосновений ее пальцев.

- Кто, кроме меня, может определить меру наказания? - сладко пропела царица.

Пленник поник головой.

Нитокрис отстранилась от него и прищурила глаза. Истекавшее из раны на шее жертвы сияние было совсем слабым. Оно не могло утолить ее голод.

- Ты не особенно вынослив, Ульв, - с презрением сказала царица. Впрочем, как и все вёльфюнги. Я оставлю тебе жизнь.

Пленник встрепенулся.

- В обмен на службу, - усмехнулась она. - И запомни: ты будешь жить, пока служишь мне.

- Все, что будет угодно моей повелительнице, - выдавил из себя несчастный.

- Хорошо. - Нитокрис хлопнула в ладоши, и тяжелый ошейник сам распался на две половинки, вслед за ним с грохотом рухнули цепи. Этот нехитрый трюк она усвоила еще девчонкой, но он всегда производил сильное впечатление на ее жертвы.

Ульв рухнул к ногам царицы, он готов был целовать пол, на котором она стояла.

- Ты поедешь обратно на север, - сказала Супруга бога, - соберешь большой отряд и будешь ждать моих приказаний.

Пленник очумело мотал головой.

- У меня есть сведения, что вскоре в Арелате понадобятся наемники. Ты все понял?

- Все.

- Повтори.

Ульв машинально повторил за ней фразу, смысл которой пока не доходил до него.

- Верно, - усмехнулась Нитокрис. - Золота ты получишь достаточно. А теперь иди.

Пленник, как пьяный, дотащился до двери.

- Тебе в ту сторону, - презрительно бросила царица. Она повернулась к нему спиной, отлично зная, что жертва не нанесет ей удара.

Пошатывающийся Ульв плелся в глубине коридора, слыша, как за другой дверью раздаются приглушенные, полные отчаяния вопли.