Канцлеру было пятьдесят пять лет, он выглядел пожилым и усталым человеком. Понуждая его тащиться так далеко, Арвен преследовал две цели. Во-первых, хотел оторвать Скелла от хартий и ткнуть носом в те самые крестьянские повозки с товарами, купеческие корабли на Арне и марширующие по старым дорогам войска, которые Магнус так хорошо исчислял на пергамене. Во-вторых, вдали от дворцовых стен, которые, по определению, имеют уши, разговор получался свободнее.

Сегодня собеседники соскользнули на шаткую тему.

- Я делаю что-то не так? - государь заметно горячился. - За последний год четыре заговора! Это когда-нибудь кончится?

- Но ведь из всех катаклизмов Арелат выходит победителем, сир, канцлер любил сложные слова. Короля они только раздражали, потому что за ними терялся смысл происходящего.

- Дело не в том, побеждаем мы или проигрываем, - тряхнул головой Арвен, а в том, что нас постоянно трясет!

"Ну наконец-то!" - усмехнулся Магнус. Королевские мысли спели, как яблоки поздней осенью, и канцлер был доволен, что плоды срываются с дерева у него на глазах.

- Такое чувство, что земля разъезжается под ногами, - продолжал Арвен. - Как в трясине: вроде все тихо, а под спудом идет постоянное брожение.

- Вы в этом не виноваты, сир, - покачал головой Магнус.

- Тогда кто?

Канцлер снова усмехнулся. Пять лет назад завоевателя-норлунга не терзали такие заботы. Он просто забрался на трон, перешагнув через труп законного государя, и сам возложил себе на голову королевский венец.

В день смерти прежнего владыки Арелата трудно было найти человека, который бы ненавидел Арвена больше, чем Магнус.