- Э-э-э... Так ты это... хочешь сказать, что вы на нас не похожи?

- Разумеется. Для вас мы лишь огненные шары.

- Что-то у тебя, Любаша, понимаешь, не клеится: столько лет с тобой живу и ни разу не обжегся...

- Обо мне - потом. Это разговор особый.

- Ну-ну. Не сочинила еще, - захихикал Сидоров.

- Самой большой загадкой для нас, - продолжила Люба, не обращая внимания на сарказм Ивана Ивановича, - была загадка появления на Земле биологической жизни.

- Эт надо же какое совпадение: наши ученые тоже ни черта толком не знают об этом!

- Найдя письмо, мы узнали, что биологическую жизнь на Земле создали наши потомки. Земля остывала. Уже не было в атмосфере избытка свободной неорганизованной плазмы, свободной энергии в необходимом количестве. Потомки наши ушли под земную кору, в раскаленную магму. Это был самый тяжелый и жестокий период в их жизни. Многие и многие погибли. Для остальных жизнь в чреве Земли была хуже, чем в тюрьме. Именно тогда лучшие умы цивилизации взялись за создание невиданной формы жизни - биологической, надеясь со временем матрицировать в ее представителей сознание плазметян, если проще - переселить их души в существа более приспособленные к жизни в условиях остывающей Земли,

- А что им на Солнце не рвануть? А? Там ведь сплошь - плазма.

- На Солнце они не смогли бы существовать - слишком велика там сила гравитации. Дай закурить, пожалуйста.

Сидоров недоверчиво посмотрел на жену, похлопал по карманам костюма, извлек пачку "Опала", зажигалку и с хитрой улыбкой подал Любаше.

- Ты вроде раньше не курила.

Дрожащими пальцами она достала сигарету, прикурила, сделала глубокую затяжку.

- Откуда тебе знать, что я делала, а что нет раньше? - грустно спросила Любаша. - Ты дома-то в последнее время почти не бываешь: друзья, выпивки - до нас ли с сыном тебе?