- Аррум, мне никогда раньше не приходилось жаловаться на память. И никто никогда не уличал меня во лжи или преступлениях против князя и истины.

Это была довольно смелая игра. Но Эгин чувствовал, что простого "Нет, аррум" оказалось бы недостаточно.

- Ну нет так нет, -пожал плечами Норо. И, будто бы речь шла о чем-то совершенно тривиальном наподобие вчерашнего дождичка или завтрашнего снежка, сказал:

- В таком случае благодарю за службу, рах-саванн.

- Простите, аррум... - Эгину показалось, что почва уходит у него из-под ног и он взлетает прямо к Зер-гведу.

- Да, именно рах-саванн. Хватит тебе ходить в эрм-саваннах. Конечно, твое новое звание нужно еще по всем правилам провести через нашего пар-арценца, но я уверен в том, что после моего доклада у него не возникнет никаких возражений.

Эгин знал, что не возникнет. Про Норо Эгин знал разное - хорошее и плохое, правду и вымысел. Но один факт, связанный с Норо, носил характер совершенно нерушимого закона - все, кого Норо когда-либо представлял к званиям или наградам, получали и звания, и награды. Потому что Норо никогда никого не представлял зря.

- Благодарю вас, аррум, - ретиво и вполне искренне кивнул Эгин. - Рад служить князю и истине!

- Ну-ну, ты еще на колено упади. Мы все-таки в городе, хотя, если хочешь знать, весь этот маскарад... - Норо сокрушенно махнул рукой. - Ну да ладно, рах-саванн. Уже поздно. Пора расходиться, я вот тут только подумал об одном нюансе: зачем ты будешь возиться со всей этой рухлядью? Норо слегка пнул Эгинов мешок с вещами казненного Арда. - Я, пожалуй, этим мог бы заняться сам.

"Да они что сегодня - всем Сводом Равновесия с ума сошли?" пронеслось в голове у Эгина.

Тут был один нюанс. Дело Арда было его личным, Эгина, делом. Когда дело ведется одним человеком, оно имеет особый статус и называется "закрытым".