
Проснулась я довольно поздно, немного смутившись оттого, что беззастенчиво использовала незнакомца в качестве подушки и грелки одновременно. А что поделаешь, ночи-то холодные, а я окно забыла закрыть. Да ладно, от него ведь не убыло. Сама согрелась, его согрела. Вон лежит, чуть ли не лыбится. А все равно не удобно, будто что-то предосудительное совершила. Вот такие вот издержки воспитания. Учили меня, что нельзя спать с незнакомцем, обняв его и руками и ногами. Надо хоть имя перед этим спросить. И справку об отсутствии заразных заболеваний.
Быстро одевшись в высохшую одежду (это не значит, что я спала голой — я спала в другой рубашке, из которой мне можно сшить целый костюм), я придвинула стол к кровати, выгрузила на него флягу с вином, два яблока и три бутерброда и налила из стоящего на нем графина в стакан воды. Ну, мало ли мой спутник проснется и захочет пить или есть. Заодно положила на стол его меч и кошелек (все равно там золота нет, только пять серебряных монет да медь). На этом свой долг спасителя я сочла выполненным и поспешно покинула комнату, захватив свою сумку и натянув шапку, на убранные волосы. Нужно ведь маскироваться, пока я не узнаю, насколько тщательно меня ищут. Даже по лесу я всегда шла в этом ужасном головном уборе, похожем на панамку, но из шерсти.
