- Все оцепить, все обыскать... - он сверху с отвращением взглянул на меня. - Или уже обыскали?

Я скромно пожала плечами.

- Может, вам больше повезет...

Бойцовые Псы без слов сдали позиции и подтянулись ко мне, с любопытством поглядывая на разгром, учиняемый десантом: взламывание сейфов, потрошение ящиков, обыск пленных. Особой вежливостью этот процесс не отличался, и у одного из гаятов сдали нервы - он развернулся и заехал солдату в челюсть. Ответ был молниеносным и неизбежным - выстрел в упор.

- Д-дьявол! - сержант ринулся к ним, я - следом, кто-то из пленных - тоже, остальные наоборот шарахнулись в стороны, псы раздраженно зарявкали, кто-то заорал: 'Назад! Назад, твою мать, к стене!', загремели затворы... В общем, обычный дурдом.

Пленный был еще жив: он корчился на полу, всхлипывая или вздыхая, и силился поднять голову, чтобы посмотреть - что же там такое у него творится в развороченной выстрелом груди. Я свалилась на колени рядом с успевшим чуть раньше гаятом, услышала его хриплое: 'Подонки! Это же мальчишка!'. Рявкнула:

- Заткнись! Держи голову! Врач есть?

- В складе.

Я глянула вверх, на переминавшегося рядом дэса.

- Ты... мазила. Давай сюда свой кулак. Ну! Дави вот здесь. Отпустишь - убью. Серый, где... Ага, вот. Дави, тебе говорят! Мясник чертов, убить - и то не можешь!

- Мастер...

- Вижу, Серый, вижу... Сержант, убери ты от нас своих головорезов! Сгони их к той стене, что ли... а ты куда? Сиди! Дави!

Гаят, оскалившись, смотрел в лицо раненого.

- Он умирает?

- А ты думал... - пробормотала я. Под пальцами было горячо, скользко и больно. Бойцовые Псы сомкнулись вокруг нас. Я чувствовала их тепло и силу и...

Начали, сказала я.

...Я разжала веки. Сгорбившийся над раненым гаят смотрел на меня, не мигая, правым здоровым глазом. Левая половина лица разбита, и второй глаз просто не открывался. Здорово его приложили...