-- Понимаю,-- отозвался он таким тоном, словно понимал меня полностью и несомненно, и на минуту отвернулся, пропуская мою карточку через бухгалтерский компьютер. Тот подтвердил мой кредит и распечатал квитанцию, которую Ашре вручил мне для подтверждения. Когда я прижал большой палец к идентификационной пластинке, он вернул мне карточку и зарегистрировал квитанцию в компьютере.

Я тем временем осматривался, небрежно стараясь (надеюсь, небрежность у меня получилась) отыскать глушилку. Но не нашел. Фактически, мое расследование быстро заходило в тупик. И если в ближайшее время я не разберусь, что тут к чему, то у меня начнутся серьезные неприятности в бухгалтерии из-за счета на сорок тысяч долларов. Не говоря уже о том, что сперва мне надо остаться в живых.

Поэтому когда Ашре снова повернулся ко мне, я сказал:

-- Не хочу начинать под дождем. Я вернусь завтра. Но пока я здесь, хочу взглянуть на ваш резерват.-- Не очень-то ловкий ход, но я не смог придумать ничего лучше, не выдав при этом, что не знаком с двумя упомянутыми покойными охотниками. Мне полагалось знать, на что я иду; не мог же я спросить его в лоб, какие животные у него тут имеются. Или не имеются.

Ашре выложил передо мной на прилавок пачку бланков и опять сказал:-- Я понимаю.-- От его интонации у меня зачесался скальп.-- Как только вы заполните эти бланки, доктор Парацельс покажет вам наше заведение.

-- Прекрасно,-- отозвался я и принялся заполнять бланки. Меня не очень заботило, что именно я подписываю. За исключением одного документа, связанного с кремацией моего тела, все прочие были стандартными -- о том, что резерват не несет ответственности за все, что со мной может случиться. Документ о кремации я прочел внимательнее, но не узнал из него ничего нового. И когда я подписал последний, в офис вошел доктор Парацельс.

Я пригляделся к нему, пока Ашре нас знакомил. Мне было бы интересно встретиться с ним при любых обстоятельствах, а сейчас он меня интересовал особо.