Я провел по коридору лучом фонарика, но обнаружил лишь, что в него выходит несколько дверей. Вытянув перед собой собой отмычку на манер магического жезла, я двинулся по коридору, в любую секунду ожидая, что отмычка дернется в руке и тут начнется кромешный ад.

Но этого не случилось. Я подошел к первой двери и открыл ее. И увидел оборудование для чистки полов -- электростатические щетки и прочее. Ночь была холодная, да и в здании было не жарко, но я уже вспотел.

За следующей дверью отыскался встроенный шкаф для белья, а за третьей -- душевая.

Я стиснул зубы, чтобы не заговорить вслух. Описывать свои текущие действия для магнитофонов Бюро давно уже стало для меня привычкой.

Четвертая дверь и оказалась той, что я искал. За ней было большое помещение, пахнущее лабораторией.

Я закрыл за собой дверь и долго стоял, убеждаясь, что не произвожу никакого шума, потом расширил луч фонарика и провел им по комнате.

Точно, лаборатория. Четыре рабочих стола, заставленных горелками, микроскопами, всевозможными гласценовыми аппаратами -- я и половины не смог идентифицировать. Не разобрал я и того, какие реактивы стоят рядами на полках, или что находится в сосудах для образцов у противоположной стены. (На кой черт Парацельсу все это нужно?) Но один предмет я распознал безошибочно.

Хирургический лазер.

Такой навороченный, что лазер в операционной казался по сравнению с ним безделушкой.

Когда я его увидел, что-то у меня в груди дрогнуло.

И то была лишь половина помещения. Проверив лабораторное оборудование, я осветил вторую половину комнаты и увидел крематор.

Он был вмонтирован в стену и напоминал огромный хирургический стерилизатор, но я сразу понял, что это такое. Мне доводилось видеть крематоры, но такой большой я видел впервые. В него запросто поместился бы медведь. А это странно, потому что охотничьи резерваты обычно не держат столь крупных животных. Уж слишком они дороги.

Но почти немедленно я заметил нечто еще более странное.