-- Они очень популярны,-- пробормотал я.

-- И это странно, поскольку они себя не рекламируют.

-- Что, информация о резервате передается из уст в уста?-- Это уже подразумевало несколько следствий, но первым мне пришло в голову совсем другое:-- Но что у них есть такого особого?

-- В смысле, кроме сорока пяти смертей?-- буркнул инспектор.-На них подано больше жалоб, чем на любой другой резерват страны. Жалоб от семей на то, что им не выдают тела погибших.

Что ж, это действительно нечто особое. Мне еще не доводилось слышать о резервате, который не отсылал тела ближайшим родственникам.

-- А что они делают с телами?

-- Кремируют. Прямо в резервате. В жалобах указывается, что родственники обязаны подписать разрешение на кремирование, иначе охотника в резерват не допускают. Но больше всего людям не нравится, что их погибших мужей или жен кремируют немедленно. Родственникам не позволяют даже взглянуть на тела. Они получают лишь уведомление и свидетельство о смерти.-- Он быстро взглянул на меня.-- Это не нарушает закон. Все разрешения подписываются заранее.

Я немного подумал.

-- А какими охотниками были погибшие?

-- Лучшими,-- нахмурился инспектор.-- Почти все они должны были остаться в живых.-- Он вынул из папки распечатку и подтолкнул ее через стол мне.-- Взгляни.

Распечатка оказалась компьютерным анализом данных на сорок пять погибших охотников. Все они были богаты, но лишь 26,67% разбогатели сами: 73,33% из них деньги унаследовали или получили в результате брака. 82,2% имели блестящее финансовой будущее. 91,1% были опытными охотниками, а 65,9% из них имели репутацию охотников исключительно умелых. 84,4% активно ездили по миру в поисках "добычи" -- чем опаснее, тем лучше.

-- Может, звери тоже были опытными?-- предположил я. Инспектор не рассмеялся. Я стал читать дальше.